::  На главную  ::  Статистика  ::  Правила сайта  ::  О сайте  :: 
  Поиск по сайту:    
 
Навигация
Главная    Новости    Концерты    Интервью    Истории групп    Прочее    Статьи    Заметки    Ссылки    Друзья сайта
Календарь
«    Январь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031 
Ваша реклама

Счетчик

Рекламный блок
 
Общение: «Рагон Нарты дин» 3
 

  • Такие люди и Священный Куран могут чем то заменить, лишь бы кафиры были довольны. Сайд Кутб сказал перед смертью муфтию египта, который просил его произнести шахаду:" Вы набиваете свои желудки посредством этого слова, а мы умираем за это слово". Это слова шахида, а этот кардави теперь говорит что он перегибал.

    Он слабоват.Оглядывается на власть.

    Я его считая одним из самых знающих сейчас.я его все книги читал.
    Мирный
    а че ты 2 раза написал что он слабоват?

    С моими сообщениями делают что пожелают.Не заметил тогда свое это мнение.Поэтому и повторил )))

    http://iratta.com/2007/06/21/k_voprosu_opr...gii_osetin.html

    К вопросу определения традиционной религии осетин
    Одним из кардинальных вопросов в понимании исторического прошлого осетин и осмыслении истоков их традиционной культуры является анализ религиозных воззрений. В Осетии, с утверждением в конце XVIII в. царской администрации, официально признавалось существование двух религий – христианства и мусульманства. А те воззрения, которые выходили за их рамки, объявлялись язычеством или пережитками прошлого. Однако ни христианство, ни мусульманство не пустили глубоких корней в сознание народа, который в своей основе остался на позициях исповедания архаичных форм религии, уходящих своими корнями в язычество.

    Религиозные воззрения осетин необходимо рассматривать как структурообразующий компонент всего комплекса традиционной культуры, для которого характерно определенное знаковое содержание и который в значительной степени определяется конкретными историческими условиями развития религиозных традиций. При изучении религиозных воззрений следует постоянно иметь в виду, что общество – понятие неоднородное и исторически изменчивое. Изменения в его истории отражаются и на религиозные традиции.

    При дефиниции характера традиционной религии осетин мы должны, прежде всего, определить временные рамки, к которым может восходить та или иная традиция. Так как осетины свои религиозные воззрения или свою традиционную религию не оформили письменно, то мы сегодня можем проводить какой-либо анализ этих воззрений и традиций только с того времени, с которого мы имеем письменные сведения. А это, главным образом, этнографические сведения.

    Первые этнографические сведения об осетинах относятся лишь к 1604 г. и принадлежат русским послам Михаилу Татищеву и дьяку Андрею Иванову, прошедшим тогда через Дарьяльский проход в Грузию1, а затем Никифору Толочанову и дьяку Алексею Ивлеву, проследовавшим в 1650 году по Дигорскому ущелью в Имеретию и сообщившим весьма важные сведения о населении этого района Осетии. Огромный интерес в этом плане представляет труд грузинского царевича Вахушти "География Грузии"2, содержащий не только географическое описание почти всей Осетии конца XVII в., но и некоторые ценные этнографические сведения (о занятиях осетин, их нравах, обычаях, религиозных верованиях и т. д.). Важные этнографические сведения содержатся в документах, составленных русскими миссионерами из Осетинской духовной комиссии и русской военной администрацией на Кавказе. Более подробные сведения по этнографии осетин стали поступать со второй половины XVIII в. после посещения Осетии некоторыми путешественниками и учеными (Л.Л. Штедер3, И.А. Гюльденштедт4, Я. Рейнегс5, П.М. Паллас6 и др.). Много ценного этнографического материала обнаруживается в трудах исследователя осетинского языка Г.Ю. Клапрота7, путешественников по Осетии первой половины XIX в. Гакстгаузена8 и Коха9. Наиболее содержательны данные по этнографии осетин в работах А.М. Шегрена (1794 – 1855), автора первой научной грамматики осетинского языка и статьи по дохристианским религиозным верованиям осетин10. К первой половине XIX в. относятся также "Письма Х.Ш. … к Ф. Булгарину, или поездка на Кавказ"11, "Осетия" и "Осетинские адаты" А. Г. Яновского12. Середина XIXв. ознаменована выступлением большого числа новых авторов – Н. Г. Берзенова "Новый год осетин Владикавказского округа", "Осетинский обряд сидения мертвецов", "Очерк осетин", "Из записок об Осетии", "Очерк Осетии. Дигория" и др.13, В. Ф. Переваленко "Осетинский праздник хор-хор"14, В. С. Толстова15 и др. В этих работах дается описание праздников, связанных с дохристианскими культами: погребальных и поминальных обрядов и других явлений духовной жизни осетин.

    А уже с середины XIX в. появляется целая плеяда этнографов из среды осетин (С. Жускаев, И. Г. Тхостов, А. А. Гасиев, Дж. Т. Шанаев, И. Д. Кануков, Б. Т. Гатиев, К. Такоев, И. Давидов и др.), благодаря чему за короткое время был собран огромный этнографический материал. Большой вклад в развитие научного осетиноведения внесли В. Ф. Миллер и М. М. Ковалевский.

    Религиозные верования осетин, связанные с ними обряды и обычаи привлекали к себе внимание представителей русской православной церкви (Иоанн Болгарский, Иосиф Владикавказский), царской администрации (Л.Л. Штедер, К. Красницкий), российских ученых (А.М. Шегрен, В.Ф. Миллер, М.М. Ковалевский, Г.Ф. Чурсин и др.). Исследование системы религиозных взглядов осетин было начато дореволюционными и продолжено советскими учеными. В советский период проведена большая работа по систематизации материалов по истории традиционной культуры и религиозным верованиям осетин. В работах Г.А. Кокиева16, В.И. Абаева17, Б.В. Скитского18, М.С. Тотоева19, М.О. Косвена20, Б.А. Калоева21, З.П. Цховребова22, Л.А. Чибирова23, В.А. Кузнецова24, Г.И. Цибирова25, В.Х. Тменова26 и др. при исследовании вопросов истории, этнографии и культуры Осетии частично освещается и традиционная религия осетин.

    В 20-х гг. XX в., с созданием высших учебных заведений и научно-исследовательского института в Осетии, начался планомерный сбор материала по этнографии и фольклору осетин. Одновременно с этим велось его глубокое изучение. Однако в обширной этнографической литературе об осетинах преобладали исследования частных вопросов, либо краткие обзоры. Главное внимание как советских, так и дореволюционных авторов было направлено на описание дохристианских религиозных верований, общественного и семейного быта осетин. При этом не учитывался тот факт, что в конце XVIII – начале XIX вв. на традиционную культуру осетин стало оказывать огромное влияние распространившееся в Осетии христианство, а затем – мусульманство.

    В работах А.Х. Магометова и Б.А. Калоева довольно подробно излагаются особенности религиозных верований осетин. Этими авторами язычество, христианство и мусульманство в Осетии рассматриваются раздельно, впрочем, такой подход к изучению религиозных верований осетин характерен в целом и для других исследователей в этой области.27 В результате складывается впечатление, что осетины исповедуют три религии, хотя это не так. Язычество осетин в XVIII – XX вв. нельзя рассматривать вне христианства или мусульманства. Поэтому, для более четкого определения характера религиозных верований осетин, необходимо вычленить в их религиозных верованиях те пласты, которые относятся к влиянию последних.

    Несмотря на богатый материал и наличие большого количества научных работ, освещающих различные компоненты системы религиозных взглядов осетин, исследователи часто дают противоположные оценки. В исследованиях архаичных форм религиозных воззрений осетин поражает разнообразие терминов, которыми определяются верующие осетины: "забывшие христианство иноверцы", "язычники", "полуязычники", "слабые в вере христиане", "приверженцы нецерковной обрядности" и их религия: "язычество", "двоеверие", "дохристианская религия", "народные верования", "традиционные верования", "национальная религия осетин", "православно-языческий синкретизм". Это далеко не полный перечень определений, используемых исследователями (Иосиф28, Иоанн Болгарский29, И.А. Гюльденштедт30, А.В. Дирр31, Г-Ю. Клапрот32, В.Б. Пфафф33, В.Ф. Миллер34, Д.Кравчинский35, А.Х. Магометов36, Б.А. Калоев37 и др.) с XVIII века по настоящее время. Для определения дохристианской и домусульманской религиозной системы в науке используется, с некоторыми оговорками, термин "язычество". По отношению к осетинам впервые данный термин употреблен в 1780 году главой Осетинской духовной комиссии Иоанном Болгарским. После он стал встречаться в трудах российских дореволюционных ученых от И.А. Гюльденштедта до В.Ф. Миллера, а через них – и в работах современных исследователей. Однако ни в одном из них не уточняется содержание, вкладываемое в данный термин. Обычно исследователи исходят из того, что язычество "предполагает и многобожие, и приношение жертв"38.

    В "Толковом словаре живого великорусского языка" В. И. Даля "язычество" определяется как "идольство, кумирство, идолопоклонство, обожанье природы или истуканов замест Бога"39. В "Библейской энциклопедии", изданной в конце XIX века русской православной церковью, говорится следующее: "Это слово ("язычник" – Ф. Т.) прилагается священными писателями иногда к неверующим в истинного Бога, но вообще и в том же самом смысле ко всем незнающим и не призывающим имени Его (Иерем. X. 25). В новейшее время им означаются все люди, не оглашенные евангельскою проповедью спасения и еще не принявшие христианства"40. Из данного определения следует, что церковь относила к "язычеству" все формы религии, кроме христианской. В современном же "Словаре русского языка" термин "язычество" определяется как "общее название древних религий, характерной особенностью которых в отличие от христианства, буддизма, ислама является многобожье"41, т. е. политеизм. Но, наверное, согласимся с исследователем славянского язычества Б. А. Рыбаковым, утверждающим, что "нет более туманного и неопределенного термина, чем "язычество"42. Далее этот автор пишет: "При всем несовершенстве и расплывчатости слова "язычество", лишенного научного терминологического значения, но крайне широкого и полисемантического, я считаю вполне законным обозначение им того необъятного круга спорных вопросов, которые входят в понятие первобытной религии: магия, анимизм, пандемонизм, прамонотеизм, дуализм и т. п. Разнообразному и разнородному комплексу вполне соответствует многообразный в своем наполнении термин – "язычество". Нужно только отрешиться от его узкого церковного понимания и помнить о его полной условности"43.

    Если данное утверждение Б. А. Рыбакова в полной мере определяет содержание (суть) славянского язычества, то к осетинским верованиям оно трудно приложимо, и с ним можно согласиться только частично. На дохристианские и домусульманские религиозные воззрения осетин огромное влияние оказали монотеистические религии, вследствие чего понятие "осетинское язычество" не может быть исчерпано каким-либо из вышеперечисленных толкований термина.

    Даже если принять изначальное значение термина "язычество"–"народный" (от древнеславянского "языг" – "народ", "народный", "то, что характерно народу"), он не будет отвечать сущности осетинской религии.

    Осетины признают только одного Бога – "Хуыцау / Хуцау". Он не только "великий Бог" ("стыр Хуыцау / устур Хуцау"), но и единственный ("иунæг Хуыцау / еунæг Хуцау"), не имеющий равных – "æмбал кæмæн нæй / æмбал кæмæн нæййес" (букв. "кому нет равного"). Остальные небожители воспринимаются не как Боги, а как ангелы ("зæдтæ / изæдтæ") или архангелы ("дауджытæ / идаугутæ"). У осетин существует и понятие "святой" ("уас"), но оно также не нарушает иерархию сакрального. То, что отношение осетин к своим ангелам и святым противоречит в некоторых случаях канонам ислама и христианства, ни в коей мере не предполагает исповедание многобожия. Приношение жертв также – не показатель язычества. Одним из столпов ислама является справление праздника "Курбан-байрама", в основе которого – жертвоприношение. Жертвоприношение не чуждо и христианству. Таким образом, термин "язычество" неприемлем к определению религиозной системы осетин, по крайней мере, с XVII столетия по настоящее время. Возможно, оно применимо к аланам-осетинам до XVII века, но у нас нет никаких сведений о религиозной ситуации того времени, чтобы даже тот период назвать язычеством.

    Чтобы избежать термина «язычество», в науке иногда употребляется другой, не менее спорный термин – «традиционная религия».

    Традиционная религия предполагает преемственность религиозных верований, или другими словами, – преемственность религиозных верований, передающихся из поколения в поколение.

    Но на сегодня данная терминология применима и к христианству, и к мусульманству, так как они уже для нескольких поколений осетин являются традиционной религией.

    Если до недавнего времени было вполне допустимо употребление понятия «традиционная религия» к осетинам, так как религиозные верования обладали ярко выраженным синкретизмом, то сегодня, после атеистического перерыва, возрождение христианства и мусульманства носит иной характер, чем в XVIII – XIX веках. За период советской власти из душ людей вытравливалась не только христианская и мусульманская, но и собственно осетинская религия, занимавшая еще в начале XX столетия прочные позиции. С реанимацией же веры в Бога осетины принимают ту или иную религию, не имея уже в «багаже» никаких «традиционных» верований, т.е. и христианство, и мусульманство принимаются в чистом виде, без примеси собственно осетинской религии, которая опять объявляется языческой.

    Языческой объявляют не столько из-за особенностей данной религии, а, скорее всего, из-за отсутствия термина, которым бы можно было охарактеризовать ее однозначно.

    Для большей части осетин, независимо от того, называют они себя христианами, или мусульманами, непререкаем авторитет Уастырджи/Уасгерги. Популярность Уастырджи (варианты: Уастæрджи, Уастæрги, Уасгерги, Уасджерджи) среди осетин настолько велик, что, можно так выразится: для осетина Уастырджи то же, что для буддиста – Будда, для христианина – Иисус, для мусульманина – Магомет, и даже более. Феномен образа осетинского Уастырджи в том, что в нем сконцентрированы не только различные эпохи, но и религиозно – мифологические прообразы. Поэтому, даже ортодоксальные христиане и мусульмане, будучи не в состояние вытравить из душ осетин безграничную веру в образ Уастырджи (из-за чего их можно назвать «уастыргианцами»), все настойчивее стараются отождествить с христианским святым Георгием. Даже традиционное изображение Уастырджи было вытеснено христианским изображением св. Георгия. Таким образом, происходит подмена в сознание народа образа осетинского Уастырджи христианским святым Георгием. Но Уастырджи настолько же св. Георгий, насколько пророк Магомет или его сподвижник Али. Уастырджи перенял не только имя44 и функции св. Георгия, но он обнаруживает много черт и с Индрой – главой пантеона Ригведы, богом грозы и войны. На общность имен мифологических собак Ригведы и Нартовского эпоса обратил внимание исследователь скифской культуры Иванчик А. И. Это спутница Индры собака Сарама и связанная с Уастырджи собака Силам.45 В генеалогическом сюжете нартовских сказаний о рождении Сатаны, Уастырджи приходится отцом Сатаны, первоконя и первособаки. Рожденные дочерью владыки вод Дзерассой. По ряду вариантов отцовство приписывается самому Уастырджи, не может быть сомнений, что искажение первоначального варианта, в котором отцом всех выступает сам Уастырджи в трех ипостасях; в виде волка – пса, коня в антропоморфном виде46.

    Змееборчество или драконоборчество Уастырджи равнозначно мотиву змееборчества как христианского св. Георгия, так и биографии Трестоны, победившего трехглавого дракона Анжи-Дахака и освободившего в ходе подвига его жен, которые семантически тождественны мифическим коровам.47 Близок к этим мифам и индийский аналог – Трите48 и, по утверждению Раевского Д. С., десятый подвиг Геракла – убийство чудовища Гериона, имевшего три головы и три сросшихся туловища.49 Уастырджи были присущи функции и Митры – Варуны.

    Поэтому осетинское уастыргианство нельзя отождествлять с христианским георгианством. Точно также нельзя сказать об осетинах – христиане-георгианцы, но можно назвать уастыргианцами. Осетинский Уастырджи более многолик, более многогранен, чем его христианский тезка.

    О роли Уастырджи в жизни и культуре осетин свое слово должны сказать исследователи. Сегодня же на его отождествление с христианским св. Георгием огромное влияние оказывает формальное безымянность осетинской религии. Хотя это тоже не совсем так.

    Осетины потому не дали определенное название своей религии, что отождествляли себя с этой религией, подобно тому, как еврей обозначает и народ, и религия. Известный осетинский просветитель и большой знаток фольклора и этнографии осетин Михаил Гарданов в 1893-1924 годах систематизировав и собрав воедино религиозные верования осетин назвал его «Рагон нарти æма уонæн сæ фæстагонти зæронд дин» («Старая религия древних нартов и их потомков»)50. Осетины же отождествляли себя с нартами. Далее во многих местах М.Гарданов вместо религии нартов писал «дигорон дин» («дигорская религия»). Точно также в иронских фольклорных и этнографических текстах мы встречаем как «рагон нарты дин» («древняя религия нартов»), так и «ирон дин» («иронская религия»), т.е. осетинская религия.

    Поэтому, название религии асов (нартов) больше отражает суть осетинской религии, чем названия языческий, традиционный, национальный и т.п.

    Как бы мы сегодня не определили эту религию, одно несомненно: необходимо глубокое исследование данного вопроса и установление его «имени», которое бы отражало суть архаичных религиозных верований осетин.


     
     
    Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
    Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
    Другие новости по теме:
    Панель управления
    Наш опрос


    Что Вы хотите видеть не сайте больше всего?

    Новости
    Статьи
    Интервью
    Быографии групп
    Музыку в mp3
    Видео


    Архив статей
    Февраль 2013 (1)
    Декабрь 2012 (1)
    Сентябрь 2012 (1)
    Август 2012 (3)
    Июль 2012 (1)
    Декабрь 2011 (2)
    Друзья Сайта